This site uses cookies.
Some of these cookies are essential to the operation of the site,
while others help to improve your experience by providing insights into how the site is being used.
For more information, please see the ProZ.com privacy policy.
This person has a SecurePRO™ card. Because this person is not a ProZ.com Plus subscriber, to view his or her SecurePRO™ card you must be a ProZ.com Business member or Plus subscriber.
Přidružení
This person is not affiliated with any business or Blue Board record at ProZ.com.
Zváží dobrovolnickou práci pro registrovanou neziskovou organizaci
Sazby
General rate: 0.1 EUR per word / 35 EUR per hour
Rates per language pair: čeština -> ruština – standardní sazba: 0.10 EUR za slovo / 35 EUR na hodinu / 5.00 EUR per audio/video minute slovenština -> ruština – standardní sazba: 0.10 EUR za slovo / 35 EUR na hodinu / 5.00 EUR per audio/video minute angličtina -> ruština – standardní sazba: 0.10 EUR za slovo / 35 EUR na hodinu / 5.00 EUR per audio/video minute ruština -> čeština – standardní sazba: 0.10 EUR za slovo / 35 EUR na hodinu / 5.00 EUR per audio/video minute ruština -> slovenština – standardní sazba: 0.10 EUR za slovo / 35 EUR na hodinu / 5.00 EUR per audio/video minute
čeština -> ruština: Úryvek z knihy Proč je v noci tma? (Отрывок из книги «Почему ночью темно?») General field: Umění/literatura Detailed field: Astronomie & vesmír
Zdrojový text - čeština Hierarchickou kosmologii navrhl v roce 1848 John Herschel a záhy se stala velmi populární. V roce 1908 ji rozpracoval Carl Charlier, který se nechal inspirovat pracemi Fournierovými (1907). V sedmdesátých letech dvacátého století se k této myšlence vrátil Benoît Mandelbrot (1924–2010). S fotometrickým paradoxem se vypořádal tak, že hvězdy rozmístil podle tzv. fraktální struktury. Oním fraktálním rozdělením se míní právě takový případ hierarchického uspořádání, jaký popsal Charlier: struktura nakupení hvězd by se opakovala stále ve větším a větším měřítku a se vzrůstajícím měřítkem by koncentrace hvězd klesala k nule.
Fraktálem nazýváme geometrický objekt, který je škálově invariantní. To znamená, že pokud fraktál pozorujeme z jakékoli vzdálenosti (v jakémkoliv měřítku), vypadá stále stejně (je sebetotožný), nebo alespoň podobně (je soběpodobný). Tento tvar může být na první pohled velmi složitý. Z matematického hlediska je však generován opakovaným použitím jednoduchého předpisu. Fraktály nalezneme mezi mnoha přírodními útvary (krátery na Měsíci, hory, mraky, pobřeží, řeky, cévní systém...). Vyskytují se často i v rostlinné říši. Nejen pěkným, ale i chutným příkladem je brokolice romanesco, čili římský květák. Ale to už jsme se dostali od astronomie ke gastronomii.
Soběpodobných fraktálních struktur nalezneme ve vesmíru mnoho. Hvězdy se rády sdružují ve dvojice i v početnější skupiny. I naše Slunce je součástí takovéhoto volného sdružení hvězd, které spolu putují prostorem zhruba stejnou rychlostí a směrem. Hvězdy se dále seskupují v obrovské galaxie. A tyto galaxie zase v kupy galaxií a ty zase v nadkupy. Pokračuje tato hierarchická struktura do nekonečna? Ještě v sedmdesátých letech dvacátého století se zdálo, že by to tak mohlo být. Avšak astronomická pozorování stále více naznačovala, že vyšší struktury už hierarchický charakter postrádají. Tvoří spíše jakési buněčné stěny a v měřítcích milionů megaparseků se už vesmír jeví jako homogenní.
Překlad - ruština Концепцию иерархической космологии предложил Джон Гершель в 1848 г., и она сразу стала очень популярной. В 1908 г. её проработал шведский астроном Карл Шарлье, вдохновлённый трудами Фурнье (1907 г.). В 70-х годах XX в. к этой идее вернулся математик Бенуа Мандельброт (1924–2010). Он расквитался с фотометрическим парадоксом, упорядочив звёзды согласно так называемой фрактальной структуре. Под фрактальным упорядочиванием понимается именно тот случай иерархической структуры, который описал Шарлье: структура скопления звёзд должна постоянно повто- ряться во всё большем и большем масштабе, а с увеличением диапазона концентрация звёзд должна стремиться к нулю.
Фракталом называется геометрический объект, отличающийся масштабной инвариантностью. Это значит, что при рассмотрении с любого расстояния (при любом масштабе) фрактал выглядит одинаково (обладает свойством самоподобия) или по крайней мере очень похоже на одну из своих частей. На первый взгляд такая структура может показаться очень сложной, однако в математике она создаётся с помощью многократного повторения простой последовательности. Фракталы можно найти среди многих естественных образований (лунные кратеры, горы, облака, побережья, реки, кровеносная система...), они также часто встречаются в растительном мире. Не только красивым, но и вкусным примером может послужить капуста романеско. Но не будем переходить от астрономии к гастрономии.
Во Вселенной можно найти множество самоподобных фрактальных структур. Звёзды часто группируются попарно, а также образуют более многочисленные скопления. Наше Солнце тоже является частью свободного скопления звёзд, совместно перемещающихся в пространстве с примерно одинаковой скоростью и в одном направлении. Кроме того, звёзды группируются в огромные галактики, из которых потом образуются скопления и сверхскопления галактик. Продолжается ли эта иерархическая структура до бесконечности? Ещё в 70-х годах XX в. казалось, что, пожалуй, так оно и есть, но новые астрономические наблюдения всё яснее давали понять, что на высших уровнях организации космические структуры уже не имеют иерархического упорядочения. Они образуют своего рода стены, и в масштабах миллионов мегапарсеков Вселенная становится гомогенной.
čeština -> ruština: Úryvek z knihy Proč je v noci tma? (Отрывок из книги «Почему ночью темно?») General field: Umění/literatura Detailed field: Astronomie & vesmír
Zdrojový text - čeština Asi každého, kdo se poprvé podíval astronomickým dalekohledem, zklamalo, že hvězdy se i přes teleskop jeví jen jako svítící body. A zklamalo by to jistě i Tychona Braha, kdyby žil o pár let déle a měl dalekohled k dispozici. Brahe totiž odhadoval, že zdánlivé průměry hvězd dosahují kolem dvou úhlových minut. V tom případě by stačilo už patnáctinásobné zvětšení, abychom je viděli veliké jako kotouček Měsíce.
Zdánlivé průměry hvězd však leží vesměs pod rozlišovací schopností pozemských dalekohledů. Vezměme si například Síria, nejjasnější hvězdu oblohy. Tato blízká a ještě k tomu obří hvězda se nám jeví pod zdánlivým průměrem 6 tisícin obloukové vteřiny. Praktická rozlišovací schopnost astronomických dalekohledů bývá kolem jedné vteřiny, v nejlepších případech několik desetin úhlové vteřiny. Abychom viděli alespoň některé hvězdy jako kotoučky, potřebovali bychom dalekohledy tisíckrát výkonnější. Avšak ani ty by moc nepomohly. Žijeme na dně vzdušného oceánu, kde se promíchávají masy vzduchu o různé teplotě a hustotě. A tak rozlišovací schopnost většího dalekohledu (obvykle už nad 10–20 cm průměru objektivu) nebývá omezena výkonem samotné optiky, ale právě neostrostí způsobenou turbulencí vzduchu. Proto si ani ve velkých dalekohledech astronomové neprohlížejí kotoučky hvězd, jsou odkázáni jen na měření intenzity a spektrálního složení jejich světla.
Situaci mohou řešit dalekohledy umístěné nad zemskou atmosférou. Dokládají to krásné snímky z Hubbleova kosmického dalekohledu. Pro tento unikátní přístroj už nejsou některé nejbližší hvězdy jen svítícími body; v roce 1995 se jím podařilo vyfotografovat kotouček hvězdy Betelgeuse, jedné ze dvou nejjasnějších hvězd v souhvězdí Orionu.
Překlad - ruština Пожалуй, каждый, кто впервые взглянул на небо через астрономический телескоп, разочаровался в увиденном: даже через телескоп звёзды выглядят просто как светящиеся точки. Несомненно, разочаровался бы и Тихо Браге, если бы он прожил на пару лет дольше и смог воспользоваться телескопом. Браге предполагал, что угловой диаметр звёзд равен примерно двум угловым минутам. В таком случае для того, чтобы увидеть звёзды величиной с лунный диск, нам хватило бы всего лишь пятнадцатикратного увеличения.
Однако угловой диаметр звёзд находится, как правило, вне различительных возможностей земных телескопов. Возьмём, к примеру, Сириус, самую яркую звезду на небе. Эту близкую и к тому же огромную звезду мы видим под угловым диаметром в 6/1 000 угловой секунды. Практическая различительная способность астрономических телескопов составляет примерно одну угловую секунду, в лучшем случае — несколько десятых угловой секунды. Для того, чтобы увидеть хотя бы некоторые звёзды в виде шариков, нам потребовались бы телескопы в тысячу раз мощнее. Но и они бы не особо помогли. Мы живём на дне воздушного океана, в котором смешиваются массы воздуха с разной температурой и плотностью. Поэтому различительная способность относительно больших телескопов (как правило, с диаметром объектива больше 10–20 см) ограничивается не мощностью самой оптики, а именно нечёткостью, вызванной завихрениями воздуха. Из-за этого астрономам не удаётся увидеть звёзды в виде шариков даже с помощью больших телескопов, и им остаётся полагаться только на измерение спектрального состава и интенсивности излучения звёзд.
С этой проблемой могут справиться телескопы, находящиеся над земной атмосферой. Подтверждением тому служат прекрасные фотографии с космического телескопа «Хаббл». Этот уникальный прибор «видит» некоторые самые близкие к нам звёзды уже не просто как светящиеся точки. В 1995 г. с его помощью удалось сфотографировать диск звезды Бетельгейзе, одной из двух самых ярких звёзд в созвездии Ориона.
Zdrojový text - čeština Odhady fundamentálních reálných kurzů (FRER) se mohou stát důležitým zdrojem informací v průběhu diskuse o zavedení kurzového pásma ERMII, resp. o nastavení centrální parity pásma. FRER ukazují hodnoty reálných efektivních kurzů, které by byly v souladu s vybranou množinou důležitých ekonomických veličin. Dle metodologie FRER patří mezi důležité ekonomické veličiny například domácí a zahraniční růst, přiliv přímých zahraničních investic (PZI) a hladina zahraničního zadlužení. Jako v předchozích dvou případech i zde umožňuje použití systému modelů NIGEM odhadnout FRER v konsistentním rámci a navíc provést simulaci hodnot FRER pro nadcházející období. Vypočtené hodnoty FRER je možno porovnat s hodnotami reálných kurzů a posoudit, zda zavedením kurzového pásma nebude ohrožena konkurenceschopnost domácí ekonomiky z důvodu nadhodnocení měny či zda nebudou znehodnocena domácí finanční aktiva z důvodu silného podhodnocení měny.
Východiskem pro určení daňové povinnosti je stanovení základu daně. Základem daně je rozdíl, o který příjmy převyšují výdaje a to při respektování jejich věcné a časové souvislosti v daném zdaňovacím období. Daňovými výdaji jsou výdaje vynaložené na dosažení, zajištění a udržení příjmů. Pro zjištění základu daně se u právnických osob vychází z výsledku hospodaření zjišťovaného z účetnictví s vyloučením vlivu mezinárodních účetních standardů. Takto zjištěný výsledek hospodaření je v souladu s ustanoveními zákona dále upravován.
Zdaňovacím obdobím je kalendářní rok, v návaznosti na účetnictví pak hospodářský rok či účetní období. V souladu s těmito obdobími pak právnická osoba vykazuje svoji daňovou povinnost v daňovém přiznání. Tuto daňovou povinnost, resp. výši daně je poplatník povinen vypočítat a ve stanoveném termínu odvést místně příslušnému správci daně – finančnímu úřadu. Od určité výše vyměřené daně vzniká povinnost platit zálohy na daň v pololetní, resp. čtvrtletní periodicitě.
Překlad - ruština Прогнозирование фундаментальных реальных обменных курсов (FRER) может стать важным источником информации при обсуждении вопроса о введении нового Европейского механизма регулирования валютных курсов (ERMII), или, точнее, установлении центрального паритета внутри зоны валютных курсов. Курсы FRER демонстрируют параметры реальных эффективных курсов, которые могли бы соответствовать выбранной группе важных экономических величин. Согласно методологии FRER к важным экономическим величинам относятся, к примеру, отечественный и заграничный рост, приток прямых иностранных инвестиций (ПИИ) и уровень внешней задолженности. Как и в предыдущих двух случаях, использование системы модели NIGEM позволяет последовательно прогнозировать FRER и, более того, провести симуляцию параметров FRER для предстоящего периода. Расчитанные параметры FRER можно сравнить с параметрами реальных курсов и оценить, создаст ли введениe зоны валютных курсов угрозу конкурентоспособности отечественной экономики из-за завышенного валютного курса или не обесценятся ли отечественные финансовые активы из -за слишком заниженного валютного курса.
Отправной точкой для назначения налоговых обязательств является определение налоговой базы. Налоговая база представляет собой разницу между суммой полученного дохода и расходами при учёте их вещёственной и временной связи в данном налогооблагаемом периоде. Налоговые расходы – это расходы, затраченные на получение, обеспечение и поддержание доходов. Основой для исчисления налоговой базы у юридических лиц являются итоги хозяйственной деятельности, устанавливаемые в бухгалтерии с исключением влияния международных бухгалтерских стандартов. Установленные таким образом итоги хозяйственной деятельнoсти далее регулируется в соответствии с положениями закона.
Налогооблагаемый период – календарный год, в соответствии с бухгалтерией это может быть и хозяйственный год или отчётный период. В соответствии с этими периодами юридическое лицо отчитывается о своих налоговых обязатель- ствах в налоговой декларации. Налогоплательщик обязан рассчитать данные налоговые обязательства или размер налога и внести его в соответствующем региональном налоговом органе – финансовом управлении. Начиная с определённого размера расчитанного налога возникает обязанность налогоплательщика вносить авансовые налоговые платежи раз в полгода или раз в квартал.
Zdrojový text - čeština Руслан Меджитов, Чарльз Джаневей
Отдел иммунобиологии Йельского университета, США
Иммунная система традиционно разделена на врожденный и адаптивный компоненты – каждый с различной функцией и ролью. Адаптивный компонент организован вокруг двух классов специализированных клеток – Т- и В-лимфоцитов. Каждый лимфоцит экспонирует отдельный вид структурно уникального рецептора, поэтому набор рецепторов антигенов в общей совокупности лимфоцитов – весьма большой и чрезвычайно разнообразный. Размер и разнообразие этого набора повышают вероятноcть того, что для каждого антигена найдется лимфоцит со специфическим рецептором, который связавшись с антигеном вызовет активацию и быстрое размножение клетки. Этот процесс, названный клональной селекцией, объясняет большинство основных свойств адаптивной иммунной системы.
В ответ на инфекцию развитие клона лимфоцитов абсолютно необходимо для эффективной иммунной реакции. Однако требуется от трех до пяти дней для образования нужного числа клонов, которые будут дифференцироваться в эффекторные клетки, а это более чем достаточное время для большинства болезнетворных организмов, позволяющее им повредить хозяина. Напротив, эффекторные механизмы врожденного иммунитета, включающие антимикробные пептиды, фагоциты, альтернативный путь комплемента, активизируются немедленно после инфицирования и начинают контролировать репликацию болезнетворного агента. По этой причине сдерживание инфекции до момента включения лимфоцитов долго рассматривалось в качестве основной функции врожденного иммунитета. Становится все более очевидным, что врожденная иммунная система имеет намного более важную, фундаментальную роль в защите хозяина.
В этой статье мы рассмотрим пути взаимодействия и управления адаптивным иммунным ответом со стороны врожденной иммунной системы. Клиническое значение этих открытий еще только начинает определяться. Мы ожидаем, что они дополнят наши представления о предохранении организма от бактерий путем развития адаптивной иммунной системой длительной антимикробной защиты, а также механизмов, используемых для предотвращения аутоиммунных реакций.
Překlad - ruština Ruslan Medžitov, Charles A. Janeway, Jr.
Oddělení imunobiologie, Yaleova univerzita, USA
Imunitní systém je tradičně rozdělován na vrozenou a adaptivní složku. Každá z těchto složek má odlišné funkce a role. Adaptivní složka je soustředěna kolem dvou druhů specifických buněk, T a B lymfocytů. Každý lymfocyt disponuje zvláštním druhem receptoru, který je unikátní z hlediska svého uspořádání. Díky tomu je souhrnný soubor receptorů antigenů u T a B lymfocytů velmi velký a rozmanitý. Velikost a rozmanitost tohoto souboru zvyšuje pravděpodobnost existence lymfocytu s unikátním receptorem pro každý antigen. V důsledku spojení takového lymfocytu a antigenu je vyvolána aktivace a rychlá tvorba nových buněk. Většina základních vlastností adaptivního imunitního systému se vysvětluje právě tímto procesem, který byl pojmenován klonální selekce.
Vývoj klonů lymfocytů je naprosto nezbytný pro efektivní imunitní reakci na infekci, ovšem vytvoření potřebného množství klonů následně diferencovaných do efektorových buněk trvá 3 až 5 dnů. Pro většinu patogenních organizmů je to doba zcela dostačující pro poškození hostitele. Efektorové mechanizmy vrozené imunity, například antimikrobiální peptidy, fagocyty nebo alternativní cesta aktivace komplementu, se naopak aktivují hned po infikaci a kontrolují replikaci patogenního agenta. Z tohoto důvodu tlumení infekce do okamžiku zapojení lymfocytů bylo dlouhou dobu považováno za základní funkci vrozené imunity. Je ale stále více zřejmé, že vrozený imunitní systém plní mnohem zásadnější, fundamentální roli v ochraně organismu.
V tomto článku se budeme zabývat způsoby interakce a řízení adaptivní imunitní odpovědi ze strany vrozeného imunitního systému. Klinický význam těchto objevů se teprve začíná zjišťovat. Očekáváme, že zmíněné objevy doplní naše poznatky o ochraně organismu proti infekcím prostřednictvím dlouhodobé antimikrobiální ochrany vyvíjené adaptivním imunitním systémem a mechanizmů pro odvracení autoimunitních reakcí.
Translator with 11 years of professional experience, including legal, medical, and social science fields. Meticulous editor and proofreader. Reliable consecutive interpreter. I cooperate with individual clients, businesses, and translation agencies across the globe.
My source languages are: English, Czech, Slovak, Russian, Ukrainian My target languages are: Czech, Slovak, Russian
